ttdz_000_252 Zykov Mikhail 20 регионов – в
дефолт ФК Хозяйство
Высшая школа экономики: 20
российских регионов фактически в дефолте
При общем росте номинальных расходов бюджетов на 43%
за 2009−2014 гг. рост финансирования по социальным статьям был почти
вдвое выше, их доля в расходах увеличилась с 49 до 62%.
Такая
политика на фоне стагнации экономики привела в 2013 г.
к кризису региональных бюджетов. В 2014 г. в 47 регионах
долг превысил половину доходов, дефицит бюджета почти у половины превысил
среднерегиональные 5%. Из-за резкого
роста социальной нагрузки при нехватке доходов регионам пришлось утроить
долг и сокращать другие расходные статьи. Возможности оптимизации
несоциальных расходов близки к исчерпанию, неизбежно сокращение социальных
расходов, заключают Наталья Зубаревич и Елена Горина из Центра анализа
доходов и уровня жизни НИУ ВШЭ: процесс уже идет и затрагивает
как регионы, обремененные долгами или высокодотационные, так
и инвестиционно активные, пытающиеся сохранить расходы на поддержку
экономики.
Пониженную
долю соцрасходов (менее 50%) сохранили только самые богатые регионы —
Москва, Сахалин, Тюменская область,Ямало-Ненецкий округ. Максимальной доли
(до 70% расходов) соцрасходы достигли в высокодотационных бюджетах
кавказских республик, а также в более развитых регионах, которым
пришлось выбирать между поддержкой экономики и бюджетников. Например,
в Ульяновской области доля соцрасходов выросла с 49 до 70%;
Белгородская область вынуждена была сократить долю расходов на поддержку
экономики с 38 до 30%, в результате чего ее бюджет стал
более социальным.
По уровню
долговой нагрузки, дефициту, бюджетной обеспеченности, дотационности
и доле коммерческих кредитов в задолженности регионы можно разделить
на пять групп: «богатые» — нефтедобывающие и федеральные города
(9 регионов); «более ответственные» — 12 регионов с относительно
низким долгом; «середняки» — 33 региона с большими долгом
и дефицитом. Девять экономически слаборазвитых регионов с высокой
долей федеральных трансфертов в доходах отнесены
к «высокодотационным». Еще 20 регионов — в состоянии дефолта.
«Хотя в России дефолт регионов по политическим причинам невозможен,
характеристики регионов этой группы ему соответствуют», — заключает
Зубаревич. В эту группу отнесены регионы с пониженной бюджетной
обеспеченностью (душевые расходы, скорректированные на индекс бюджетных
расходов, у большинства из них в 1,5 раза ниже
среднерегиональных 61 000 руб.), высоким или сверхвысоким долгом (минимум
вдвое выше средних 33,5% от доходов) и, как правило, высоким
дефицитом. Сюда отнесены, например, Удмуртия и Амурская область
с дефицитом более 20% при долге свыше 80%, Костромская, Смоленская
области, Мордовия с долгом более 100% доходов и Чукотка с долгом
в 125%.
В 2014 г. рост
доли соцрасходов почти остановился: начавшийся кризис региональных бюджетов
заставил власти сокращать число бюджетных учреждений и занятость
в них, заключает Зубаревич. У федерального бюджета дополнительных
средств для помощи нет: наоборот, доля трансфертов в доходах регионов
сократилась с 23% в 2010—2011 гг. до 18%
в 2014 г. Сама федеральная помощь регионам не нацелена
на смягчение бюджетного кризиса, она отражает геополитические приоритеты
российских властей, сравнивает Зубаревич: в расчете на одного жителя
трансферты максимальны для регионов Дальнего Востока, Кавказа и новообретенного
Крыма.
В результате
опережающего роста соцрасходов регионов и сокращения
их в федеральном бюджете (на 9% за последние два года)
произошло перераспределение социальной нагрузки между уровнями бюджетной
системы: если в 2012 г. регионы финансировали 45% всех
соцрасходов, то в 2014 г. — 51%.
Оказавшись
в бюджетном кризисе, регионы не только наращивали долг
и дефицит, но и сокращали прочие расходы, особенно сильно —
на ЖКХ (с 16 до 10% за 2008−2014 гг.), затем —
на национальную экономику. В 2014 г. пришла очередь
социальных расходов: девять регионов сократили расходы на образование,
восемь — на социальную политику, два — на здравоохранение
(Мордовия и Чукотский АО, имеющие максимальную долговую нагрузку). Причем
первыми урезать соцрасходы начинают не только регионы с максимальными
долгами, но и инвестиционно активные (например, Москва)из-за нежелания
сокращать расходы на поддержку экономики и относительно неразвитые из-за замедления
роста федеральных трансфертов (Дагестан, Калмыкия).
Социальная
нагрузка регионов на пределе, начнется обратный процесс, полагает
Зубаревич: «При этом отсутствуют институциональные условия, которые
позволили бы это сделать более эффективно и с минимальными
издержками для населения». Это ухудшит человеческий капитал в регионах.
На 2015 г. правительство
решило приостановить реализацию президентских указов и сократить
индексацию зарплат бюджетников примерно вдвое до 5,5%.
За январь — апрель расходы регионов на капитальные вложения
выросли на 6%, сравнявшись с ростом расходов на зарплату, тогда
как за тот же период 2014 г. капвложения сократились
на 5,1% при росте расходов на зарплату на 9,1%, сообщал
министр финансов Антон Силуанов.
Но оптимизация
социальных расходов крайне рискованна для губернаторов, которым еще
предстоит избираться; проблема «социального секвестра» стоит не только
перед 20 «дефолтными» регионами: 9 богатых продолжат постепенно утрачивать
преимущества более высоких душевых социальных расходов,
на что население может отреагировать острее, чем жители бедных
регионов. «Терять всегда больнее, чем не иметь», — сравнивает
Зубаревич.
Предполагаемое
в 2015 г. сокращение трансфертов регионам на 9%
(на 145 млрд руб.) еще больше разбалансирует их бюджеты, приведет
к росту долга и, как следствие, росту расходов на его
обслуживание, предупреждала Счетная палата. Приостановка майских указов
президента и рефинансирование долгов регионов пока лишь отложили долговой
кризис, но не отменили его, заключали эксперты S&P:
фундаментального решения проблемы нет, она просто отодвинута на следующие
годы.
Ссылка: https://news.mail.ru/economics/22066692/?frommail=1
